Она бы­ли слиш­ком сво­еоб­разным, слиш­ком не­ис­то­вым пи­сате­лем: по­пере­мен­но чо­пор­ной и скан­даль­ной, эк­зо­тичес­кой и обы­ден­ной, изыс­канной и вуль­гар­ной, ма­нер­ной и скаб­резной, за­нима­тель­ной и об­ли­читель­ной, пыш­ной и мрач­ной. От тран­ссек­су­аль­ной ко­лора­туры «Страс­тей но­вой Евы» и до бес­ша­баш­ных мю­зик-холль­ных ве­чери­нок «Муд­рых де­тей» ее ро­маны не спу­та­ешь ни с ка­кими дру­гими... Иног­да на про­тяже­нии ро­мана ха­рак­терный для Кар­тер го­лос, эти про­питан­ные опи­ум­ным ды­мом ка­ден­ции, то и де­ло пре­рыва­емые ре­жущи­ми по жи­вому или ко­мичес­ки­ми дис­со­нан­са­ми, эта смесь лун­но­го кам­ня с фаль­ши­выми брил­ли­ан­та­ми, изо­билия и мо­шен­ни­чес­тва мо­жет утом­лять. В сво­их рас­ска­зах она спо­соб­на ос­леплять, ког­тить и ус­коль­зать, ос­та­ва­ясь все вре­мя впе­реди.